М.Г.Гаазе-Рапопорт

 

ПЕРВЫЙ НЕФОРМАЛЬНЫЙ ЭТАП РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КИБЕРНЕТИКИ

 

© М.Г.Гаазе-Рапопорт

 

 

Характерным для развития науки в XX веке является появле­ние междисципли­нарных научных дисциплин, формирую­щихся на стыках наук. К таким междисципли­нарным научным направлениям традиционно относят биохимию, биофизику, физическую химию, химическую физику, радиоастро­номию и ряд других. Большое значение междисципли­нарных исследо­ваний отмечал в бытность его президентом АН СССР академик А.Н.Несмеянов, подчерки­вавший важность и эффективность "взаимного оплодотво­рения наук".

К числу комплексных, междисципли­нарных научных направ­лений относится и кибернетика – общая теория процессов управления и связи в системах произвольной породы, официальной датой возникно­вения которой считается 1948 год – год появления книги Н.Винера "Кибернетика, или управление и связь в животном и ма­шине". Особенностью кибернетики как междисципли­нарного науч­ного направления является тот факт, что в отличие от упомянутых выше дисциплин, кибернетика оказывается на стыке не двух, а многих дисциплин – математики, технических наук, биологии, пси­хологии, лингвистики и ряда других.

К сожалению, несмотря на то, что в нашей стране имелась до­статочно развитая научная база для восприятия и развития кибер­нетических идей, такое развитие, искусственно тормозившееся, существенно запоздало. Это объясняется прежде всего тем, что официаль­ные идеологи­ческие органы и значи­тельная часть советских философов того времени воспринимали кибернетику как "идеалисти­ческую буржуазную лженауку". Появилось множество статей в массовой и научной печати, критикующих т.н. киберне­тику как антигуманное буржуазное направление, направленное против интересов трудящихся. Даже в "Кратком философском сло­варе" под редакцией М.Розенталя и П.Юдина (4-е исправленное и дополненное издание. М.: Госполит­издат, 1954 г.) кибернетика име­новалась "реакционной лженаукой", "формой современ­ного меха­ницизма", направленной "против материалисти­ческой диалектики, современной научной физиологии" и "марксист­ского научного понима­ния законов общест­венной жизни".

Заметим, что в подавляющем большинстве авторы "антикибер­нети­ческих" статей и заметок не были знакомы с крити­куемыми ими положе­ниями киберне­тики. Книга Винера в то время была практически неизвестна советской научной общественности. Кроме нескольких экземпляров, имевшихся у некоторых ученых (например, член-корр. АН СССР И.С.Брука), она хранилась в спецхранах и получить ее было практически невозможно. Автору настоящей работы с большим трудом удалось в 1952 г. познакомиться с неполным переводом этой книга в спецотделе одного пред­приятия, занимав­шегося вычисли­тельной техникой.

Не лишнее напомнить, что конец 40-х годов характери­зовался активной борьбой с "космополи­тизмом", с "преклоне­нием" перед зарубежной наукой, борьбой с формализмом и "идеализмом в на­уке", официаль­ным монопо­лизмом лысенковской псевдобио­логии. Попытки использо­вания математи­ческих методов в биологи­ческих и особенно обществен­ных науках, в том числе и в экономике, жестоко пресекались. Известно, например, какую серьезную борьбу и проти­водействие пришлось испытать М.А.Гаврилову для того, чтобы дока­зать правомерность использования методов математи­ческой логики (булевой алгебры) для расчета и проектирования релейно­контактных схем, используемых в автоматике.

Тем не менее, научная мысль в СССР продолжала развиваться. Работы в области теории автомати­ческого регулиро­вания и управ­ления, исследования по созданию средств вычисли­тельной техники (И.С.Брук, С.А.Лебедев, Б.И.Рамеев и др.) по разработке счетно-решающих приборов и систем управления (С.О.Доброгур­ский, А.Л.Папернов, Б.И.Станислав­ский и др.) естествен­ным путем при­водили ряд инженеров и ученых к убеждению, что в официально пресле­дуемой киберне­тике содержится ряд рациональ­ных идей, по крайней мере в той ее части, которая позднее начала называться технической киберне­тикой. К таким же взглядам начали приходить и наиболее прогрессив­ные философы. К этому же времени отно­сится и широкое распростра­нение во многих научно-исследователь­ских институтах философско-методологи­ческих семинаров, на кото­рых чаще всего рассматрива­лись философско-методологи­ческие основы современ­ного естество­знания. Широко были распростра­нены и научные семинары по интенсивно развивав­шимся направле­ниям технических наук. К таким семинарам относился общемосков­ский семинар по теории автомати­ческого регулиро­вания, проходив­ший в Институте автоматики и телемеханики под руководством М.А.Айзермана, а затем Б.Н.Петрова; семинар по математи­ческим инстру­ментам и использо­ванию математи­ческих методов и технике, работавший в МГУ под руководством Л.А.Люстерника, семинар по точности механизмов в Институте машиноведения АН СССР, руко­водимый академиком Н.Г.Бруевичем и ряд других. На последнем, в частности, ставились и доклады о принципах построения механи­ческих, электромехани­ческих и электронных вычисли­тельных ма­шин. Так, бывший тогда аспирантом акад. Бруевича М.Л.Быховский прочитал на этом семинаре реферат об одной из больших вычисли­тельных машин США – машине ЭНИАК.

Постепенно начали приобретать признание и идеи о значении математи­ческих методов в научных исследова­ниях и инженерной практике, о необходи­мости улучшения преподавания математики, особенно ее новых развивающихся разделов в технических вузах. Все это подготавливало почву для реабилитации кибернети­ческих идей в нашей стране.

В начале 50-х годов (1952-1953) автору довелось беседовать с А.АЛяпуновым в поезде во время возвращения из Звенигорода.

Алексей Андреевич с увлечением говорил о той перестройке препо­давания математики, которую ему удалось провести в Артакадемии, где он тогда преподавал, о введении в программу новых разделов математики, совершенно необходимых современным инженерам, но традиционно не входящих в курсы инженерных вузов. Он рассказы­вал о своих талантливых учениках Н.П.Бусленко, А.И.Китове, С.Я.Виленкине и др., многие из которых, учась в Академии, с его помощью овладели университет­ским курсом математики. Во время этого разговора Алексей Андреевич поделился своим планом орга­низовать в следующем учебном году в МГУ студенческий семинар по кибернетике, а затем общемосков­ский кибернети­ческий семинар и пригласил принять участие в этих семинарах.

В начале 1953 года ученик А.А.Ляпунова А.И.Китов составил обширный доклад о сущности киберне­тики для выступления на философско-методологи­ческом семинаре в одном из научно-исследова­тельских институтов. Материал А.И.Китова, развитый и дополнен­ный А.А.Ляпуновым и акад. С.Л.Соболевым, был опубликован этими тремя авторами под названием "Основные черты киберне­тики" в журнале "Вопросы философии" № 4 за 1954 год. В этом же номере журнала была также опубликована статья философа Э.Я.Кольмана "Что такое кибернетика?"

Эти две статьи были первыми позитивными публика­циями о кибернетике в СССР. Официальный запрет с кибернетики был снят. После этого последовал целый ряд публикаций, главным образом популярных, раскрывавших сущность киберне­тики и ее позитивную роль.

Однако для развития кибернетических исследований и форми­рования киберне­тики как цельного научного направления было мало одного официального признания. Необходима была консолида­ция ученых, готовых и способных организовать и вести кибернети­ческие исследования. Нужно было также познакомиться с ходом и результатами подобных исследований за рубежом, сформули­ровать проблема­тику, а также найти общий язык, общие подходы для весьма разнородных коллективов ученых, готовых работать в этом научном направлении. Эти задачи выполнил организованный в МГУ А.А.Ляпуновым при активной поддержке акад. С.Л.Соболева научно-исследова­тель­ский семинар по кибернетике, проработавший 10 лет (1954-1964) и ставший первым центром по координации кибер­нети­ческих исследо­ваний в СССР. Семинар этот быстро привлек многих специа­листов различного профиля (математиков, инжене­ров, биологов, философов, физиков и др.), большое число талантли­вой молодежи и сразу же перерос в общемосков­ский и даже во все­союзный. Не найдется, пожалуй, ни одного научного коллектива, сформировав­шегося впоследствии для проведения кибернети­ческих исследований, которые не были бы в какой-то степени связаны с этим семинаром. Семинар этот, в отличие от многих других, о которых пойдет речь ниже, получил наименование Большого семинара по кибернетике. (Общая характери­стика работы Большого семинара и полный перечень 121-го доклада на нем помещены в статье: Гаазе-Рапопорт М.Г. О становлении кибернетики в СССР // Киберне­тика: прошлое для будущего. М., 1989. С. 46-85).

Рассмотрим теперь те факторы, которые способствовали пре­вращению Большого семинара в общий центр кибернети­ческой мысли, влияние которого выходило далеко за пределы Москвы.

Такими факторами являются:

1. Четкое понимание руководителем семинара А.А.Ляпуновым и заведующим кафедрой вычисли­тельной математики мехмата МГУ акад. С.Л.Соболевым обществен­ной и научной значи­мости и необ­ходи­мости координации и развития кибернети­ческих исследо­ваний в нашей стране, а также важности развития математи­ческой базы, расширения областей применения математико-кибернети­ческих ме­тодов и основного инструмента кибернетики – электронных матема­ти­ческих машин в науке и народном хозяйстве.

2.Выбор в качестве места проведения семинара Московского универси­тета с его традициями в организации многочис­ленных и исследова­тельских семинаров, с наличием в его составе большого числа крупных ученых различных специаль­ностей и с широкими научными связями с другими научными организациями Москвы и других городов страны.

3. Высокая концентрация в Москве научно-исследо­ватель­ских, учебных и проектных организаций, работавших в области теории и практики автомати­ческого управления и регулиро­вания, разработки и проектирования счетно-решающих приборов и устройств, средств вычисли­тельной техники (ЭВМ), систем связи и пр., а также отно­сительно большое число математиков, занимающихся исследовани­ями в области математи­ческой логики, теории управления и других новых разделов прикладной математики.

4. Наличие в Москве значитель­ного количества крупных биоло­гов, понимавших антинауч­ный характер лысенков­ской биологии и готовых на контакты с представи­телями других наук для совмест­ных исследований в области теоретической биологии.

5.Удачное сочетание профессиональ­ных и личных качеств руководи­теля семинара А.АЛяпунова, обеспечиваю­щих ему положе­ние общепризнан­ного лидера столь большого и длительно существо­вавшего неформаль­ного коллектива.

Рассмотрим более подробно последний фактор.

Алексей Андреевич Ляпунов – математик по специаль­ности, профессор МГУ был тесно связан с первыми исследова­ниями в обла­сти математи­ческих оснований кибернетики, разработкой и эксплуата­цией первых электронных цифровых вычислитель­ных машин, исследова­ниями в области сложных технических управляющих систем специаль­ного назначения. Им, в частности, был создан и чи­тался первый в СССР цельный курс програм­миро­вания и математи­ческих основ ЭВМ.

Тесные связи с инженерами, работавшими в области систем управления и разработки средств вычисли­тельной техники позво­лили ему привлечь к работе в семинаре многих квалифици­рованных представителей технических наук, среди которых были неоднократно выступавшие с докладами на семинаре И.А.Полетаев, А.И.Китов, Н.Е.Кобринский, Н.П.Бусленко и многие другие.

Существенную роль сыграли также тесные традици­онные кон­такты А.А.Ляпунова с биологами. Будучи в свое время участником знамени­того семинара Н.К.Кольцова и С.С.Четвери­кова, занимаясь под руководством А.Н.Колмо­горова и Н.И.Вавилова статисти­ческой обработкой генетических экспери­ментов, он хорошо знал биологи­ческие проблемы, умело формулировал биологи­ческие факты на языке, понятном математикам и техникам, пользовался глубоким уважением у биологов, относив­шихся к нему, как к профессионалу-биологу. Все это позволило привлечь к работе в семинаре многих способных биологов, из которых упомянем лишь некоторых, наибо­лее активно участво­вавших в работе семинара и выступав­ших на нем с докладами. Это – Л.В.Крушинский, Н.В.Тимофеев-Рессов­ский, Н.А.Берн­штейн, И.И.Шмаль­гаузен, Р.Л.Берг, В.С.Гурфинкель, И.М.Фейгенберг, А.А.Мали­нов­ский, Н.И.Жинкин, Л.Г.Членов, С.М.Блинков и многие другие. Среди крупных матема­тиков того времени, участвовав­ших в работе Большого семинара, упомянем лишь А.Н.Колмогорова, В.В.Немыцкого, С.А.Яновскую, И.М.Гельфанда, Л.А.Люстерника и Л.В.Канторовича.

Будучи прекрасным педагогом, обаятельным, очень демокра­тичным и искренним человеком, Алексей Андреевич собрал вокруг себя большую группу студентов и аспирантов-математиков, которые активно участвовали в работе семинара и многие из которых стали крупными учеными-киберне­тиками. Среди них следует в первую очередь упомянуть С.В.Яблонского, ныне члена-корреспон­дента АН СССР, принимавшего с 1961—62 г. участие в руководстве семина­ром, студента А.П.Ершова, ставшего академиком, О.Б.Лупанова, прошедшего путь от аспиранта до члена-корреспон­дента АН СССР, бывших студентов и аспирантов, позже дикторов наук МЛ.Цетлина, В.А.Успенского,  М.М.Бонгарда, О.С.Кулагину, Е.Г.Гольштейна, Ю.А.Шрейдера и многих других.

Алексей Андреевич никогда не замыкался в пределах тех кон­кретных курсов, которые ему приходилось читать, а всегда с увле­чением обращал внимание на связи излагаемого материала с общей системой научных знаний, умело выделял главные, стержневые проблемы, умело концентри­руя внимание на новых, мало исследо­ванных областях знаний. Его преподава­тель­ские и лекторские спо­собности, чуткость, бескомпро­мисс­ность, умение зажигать своими идеями, бескорыстностью и постоянная доброжела­тель­ность в боль­шой степени способство­вали формиро­ванию коллектива семинара.

Большой интерес, который вызывал семинар, заставлял многих ученых различных специаль­ностей стремиться принять участие в его работе и считать большой честью для себя возможность выступ­ления с докладом на его заседаниях. Вспоминая годы работы семи­нара, представляется просто невероятной способность руководи­теля привлечь к участию в нем столь широкий спектр специалистов. Этому в значительной степени способствовало сочетание у него глу­боких специальных знаний с широкой эрудицией и весьма большим кругом интересов. Большую роль сыграла также сильная личная увлеченность Алексея Андреевича, который не только выступал с очень интересными выводами и заключениями после докладов, но и сам прочитал на заседаниях семинара 17 докладов. Большое значе­ние имело и то, что при высоком научном уровне излагавшихся во­просов руководителю удалось добиться понятности (популярности в лучшем смысле этого слова) этой, весьма широкой и разнообраз­ной тематики.

Не останавливаясь на характеристике деятельности Большого семинара (кратко об этом сказано в упомянутой выше работе), подробный анализ которой потребовал бы весьма большого и объем­ного исследова­ния, заметим, что в число задач семинара входила большая разъясни­тельная работа по широкой пропаганде киберне­тических идей и активная борьба с пережитками негативного отно­шения к кибернетике и ее идеям, довольно часто встречавшимся в массовой печати. Руководителем и участниками семинара было прочитано несколько сотен публичных докладов и лекций по кибер­нетике, ее содержании, сущности и задачах. Участники семинара выступали также с резкой критикой непрофессио­нальных статей, связанных с кибернетикой. Такой критике, среди прочих, были под­вергнуты: статья Н.Бородина "Языком пчелиного танца" в "Литературной газете" № 125 (3781) от 17 октября 1957 г., в кото­рой содержались резкие и необосно­ванные нападки на известного специалиста по кибернетике Клода Шеннона, и статья С.Анисимова и А.Вислобокова "Некоторые философские вопросы кибернетики" в "Коммунисте" (1960 г., № 2), содержавшая тенденциозно искаженное изложение идей и методов кибернетики. После выступлений ряда участников семинара публикация этих статей и некоторых других была признана редакциями соответст­вующих изданий ошибочной.

Большой семинар по кибернетике явился своеобразным цен­тром кристал­лиза­ции кибернети­ческих исследований в СССР и породил множество локальных ("малых") кибернети­ческих семинаров, которыми руководили и в которых работали многие участники Большого семинара. К числу таких семинаров относятся семинары по программи­рованию, теории игр, математи­ческой биологии, работавшие в МГУ в 1955-61 гг. под руководством А.А.Ляпунова. В 1955-56 уч. г. на биофаке МГУ начал работать семинар по биокиберне­тике, руководимый участником Большого семинара Л.В.Крушинским, в котором принимал участие и А.И.Полетаев.

Заслуживает внимания семинар по математической киберне­тике, начавший работать в МГУ с 1959-60 уч.г. под руководством С.В.Яблонского. Это, пожалуй, наиболее устойчивый "дочерний" семинар, проработавший более 25 лет. Рассмотрим некоторые особен­ности его.

Руководитель семинара Сергей Всеволодович Яблонский – матема­тик, ученик А.А.Ляпунова, руково­дитель кибернети­ческого отдела института прикладной математики, носящего в настоящее время имя М.В.Келдыша. За время руковод­ства семинаром он защи­тил докторскую диссертацию и избран членом-корреспон­дентом АН СССР. С.В.Яблонский – ученый более узкого профиля, нежели А.А.Ляпунов. Основной круг его интересов – математи­ческая ло­гика, логические сети, схемы, специальные математи­ческие проб­лемы, связанные с кибер­нетикой, некоторые аспекты теории авто­матов и теории кодиро­вания, – т.е. то, что в последние годы приоб­рело наимено­вание дискретной математики. Характер мышления формально-математи­ческий, очень глубокий, но не выходящий за рамки математики и кибернети­ческих приложений, несколько суховат. Тематика семинара существенно уже, чем у Большого се­минара, и почти полностью совпадает с научным профилем своего руководителя. Семинар с момента своего возникновения работает исключительно регулярно, заседая по пятницам и проводя по 23-25 заседаний в каждом учебном году. Работа семинара характеризуется глубиной и тщательностью рассмотрения докладов. К примеру, одна из работ О.Б.Лупанова доклады­валась на шести двухчасовых засе­даниях. Необходимо также отметить весьма большую научную про­дуктивность семинара. Тексты докладов составляли значительную часть математи­ческого раздела "Проблем кибернетики" – первого научного продолжаю­щегося издания, организо­ванного по иници­ативе Большого семинара в 1958 г., и часто публикова­лись в "Докладах Академии наук" и других академических изданиях. Многие участники семинара успешно защитили кандидатские и доктор­ские диссертации, а Олег Борисович Лупанов, работая в семи­наре, прошел путь от аспиранта до члена-корреспон­дента АН СССР. Семинар отличается более узким и стабильным составом участников, ядро которых составляют аспиранты МГУ и сотрудники Института прикладной математики. На семинаре также выступают и ученые из других городов и стран, но в целом внешние связи семинара слабее бывших у Большого семинара. Для семинара харак­терен высокий профессио­нализм и более тесная связь с формаль­ными коллективами, представля­емыми участниками. С другой сто­роны, относительная узость тематики, обеспечи­вавшая длительность существо­вания, привела к тому, что за время существования из него, пожалуй, выделился лишь один семинар, руководимый О.Б.Лупановым. Заканчивая характери­стику этого семинара, можно утверждать, что он сыграл весьма большую роль в развитии мате­матических основ кибернетики и явился базой специфического на­правления в ней, связанного с исследованиями логических и логико-киберне­тических сетей и схем, которое можно охарактеризовать как школу Яблонского-Лупанова.

Совершенно несомненно, что следующим крупным семинаром, также возникшим в значи­тельной степени на базе Большого, явля­ется семинар по биолого-математи­ческим проблемам, работающий под руководством И.М.Гельфанда. Руководитель семинара – Изра­иль Моисеевич Гельфанд (ныне академик) – один из крупнейших и продуктив­нейших математиков с очень активным, живым стилем мышления. Биокибернети­ческой проблематикой он заинтересовался в результате контактов с Большим семинаром, на котором он вы­ступал с докладом, и многими его участниками (М.Л.Цетлин, Н.А.Бернштейн, В.С.Гурфинкель и др.). Живой стиль мышления и широкая эрудиция помогли ему, не имея специальной биологи­ческой подготовки, понять важность биологических исследований и ту большую роль, которую могут сыграть математические и киберне­тические методы и идеи в развитии современной биологии. Руко­водя в течение долгого времени рядом чисто математи­ческих иссле­дова­тельских семинаров, хорошо известных в математическом мире, он организовал в 1959-60 учебном году узкий рабочий семинар по биокиберне­тической тематике, к работе в котором привлек своих ближайших сотрудников и учеников, а также ряд крупных биологов (Н.А.Бернштейи, В.С.Гурфинкель, М.Л.Шик и др.). Основной целью семинара являлось быстрое освоение руководи­телем и участ­никами новой для них биологической информации, проверка и оценка новых идей, связанных с использо­ванием математи­ческих (кибернети­ческих) подходов для исследования живого.

Семинар проходил очень живо, руководитель часто вмешивался и прерывал докладчиков вопросами и замечаниями, в значитель­ной степени осуществляя "диктаторские" права. В известном смысле, несколько утрируя, можно сказать, что этот семинар работал (и работает) в основном на руково­дителя. Богатство идей, живость и деловой характер обсуждения приводили к тому, что семинар быстро расширялся, привлекая многих интересую­щихся. В этих условиях, стараясь сохранить деловой характер семинара, руководитель периоди­чески прекращал его работу, которая спустя некоторое время снова возобнов­лялась в узком составе ближайших сотрудников, работавших вместе с руководи­телем в одном формальном коллективе.

Несмотря на перечисленные особенности, семинар оказался весьма продуктив­ным и сыграл заметную роль в развитии биоки­бернети­ческих исследо­ваний в нашей стране. Из него (в содруже­стве с Большим семинаром) вышел ряд крупных ученых и в том числе М.Л.Цетлин – общепризнан­ный инициатор и руководитель автоматного направления в отечествен­ной киберне­тике, В.С.Гурфинкель, ныне член-корр. АН СССР – один из крупней­ших специалистов по управлению движениями и позной активности – ученик и продолжа­тель работ Н.А.Бернштейна, М.М.Бонгард – руково­дитель своеобраз­ного направ­ления в области распознава­ния об­разов и создания узнающих и обучающихся программ, Д.А.Поспелов и многие другие. Семинар также в значитель­ной сте­пени способст­вовал возникно­вению интереса к биологи­ческой тема­тике у профессионалов-математиков (С.В.Фомин, Я.И.Хургин и др.). В отличие от упоминав­шегося выше семинара С.В.Яблонского, этот семинар также, как и Большой семинар, стимули­ровал возник­новение ряда более узких семинаров, возглавляв­шихся его участни­ками и оказавших заметное влияние на формиро­вание кибернети­ческой тематики ряда формальных коллективов. К таким семина­рам, уже третьего поколения, относится, например, семинар по игровым задачам в биологии, возглавляв­шийся И.И.Шапиро-Пятецким и работав­ший в 1962-63 гг.; семинар, руководимый С.В.Фоминым и Я.И.Хургиным, проводив­шийся в Институте вы­сшей нервной деятельности в течение 4 лет, начиная с 1961-62 гг. Семинар этот в значительной степени повлиял на тематику ряда лабораторий этого института и способствовал привлечению к биокибернети­ческой тематике ряда профессио­нальных физиологов (Р.С.Персон, М.А.Алексеев, И.А.Шевелев, В.А.Полянцев и др.). Таким же семинаром был и семинар по психонике, возникший в МЭИ в 1963-64 г. и проработав­ший под руководством Д.А.Поспелова 10 лет. Семинар этот привлек к кибернети­ческой тематике ряд психо­логов (В.Н.Пушкин, Д.Н.Богоявлен­ская и др.) и заложил научные и организацион­ные основы нового направления кибернети­ческих исследо­ваний, известного в настоящее время под названием "Искусствен­ного интеллекта".

Среди семинаров, связанных с Большим, следует отметить еще три семинара. Это семинар по программиро­ванию, руководимый М.Р.Шура-Бура (ныне член-корр. АН СССР). Семинар начал рабо­тать в 1960-61 учебном году и был посвящен конкретным вопросам теории и практики программи­рования для ЭВМ. Семинар этот имел узко специаль­ный характер и в известной степени продолжал выполнять учебные и исследова­тель­ские задачи в этой области, нача­тые Большим семинаром и семинарами по программи­рова­нию, руково­димые А.А.Ляпуновым. Это также семинар, руководимый участниками Большого М.А.Айзерманом, Л.И.Розеноэром и Э.М.Браверманом, по проблемам расширения возмож­ностей автома­тов и по распознава­нию образов, работавший в Институте автома­тики и телемеханики (технической кибернетики), ныне ИПУ с 1962-63 уч. года.

Третьим является кибернети­ческий семинар в Новосибирске, организован­ный А.АЛяпуновым в 1961-62 уч. году на базе Сибир­ского отделения АН СССР и Новосибир­ского универси­тета после переезда А.А.Ляпунова в Новосибирск.

Мы не останавливаемся на большом количестве кибернети­ческих семинаров, организованных в научно-исследова­тель­ских инсти­тутах на базе формальных коллективов, начинавших склады­ваться в большом количестве примерно с 1960 г. Типичными примерами таких семинаров являются многочис­ленные семинары по отдельным проблемам технической кибернетики, работавшие в ИПУ. Как пра­вило, это узко профессио­нальные семинары, руководимые учеными, возглавляв­шими соответст­вующие формальные коллективы (отделы, лаборатории). Несмотря на то, что в работе этих семинаров иногда участвовали и представители других организаций, ядром их остава­лись сотрудники тех организаций, где проводились семинары, и тематика их была тесно связана с плановой тематикой этих организа­ций. Подавляющее большинство подобных семинаров, образовывав­шихся, как правило, после 1960 г., среди своих участников и руко­водителей имели участников Большого семинара. Подобные семи­нары, формировав­шиеся на базе возникших кибернетических подразде­лений различных, НИИ имели значитель­ное научное и информаци­онное значение для воспитания молодых кибернети­ческих кадров. Число таких семинаров непрерывно росло и к началу 1972 г. в Совете по кибернетике было зарегистрировано 73 посто­янно действующих семинаров по кибернети­ческой тематике, рабо­тавших в Москве.

Научные школы-семинары – другая форма развития новых на­учных дисциплин. Одной из основных задач, решение которых обеспечивает интенсивное развитие новой научной дисциплины, является задача подготовки кадров исследова­телей, способных рабо­тать в этом направлении. Естественно, что на первых этапах гово­рить о традиционной подготовке специалистов в вузах не прихо­дится, как в силу отсутствия преподава­тельских кадров и утвер­жденных программ, так и в силу того, что потребность в количестве необходимых специалистов еще не может быть установлена. Суще­ственным фактом является также традиционный консерва­тизм на­шей системы образования, частично преодолеть который оказалось по силам лишь крупным универси­тетам и некоторым вузам, гото­вившим специалистов по вычисли­тельной математике и теории автомати­ческого управления и сумевших внести некоторые коррек­тивы в читаемые курсы, а также организовать небольшое число факульта­тивных спецкурсов. Поэтому задачи переподготовки заинте­ресованных специалистов стояли перед Большим семинаром и упо­мянутых выше "дочерних" семинарах. Этого, естественно, оказа­лось недостаточно, особенно в части молодых специалистов, только начинающих исследова­тельскую деятельность. Для того, чтобы как-то способство­вать решению этой задачи, зимой в 1961-62 учебном году ряд участников Большого семинара и семинара И.М.Гельфанда, а именно М.Л.Цетлин, М.М.Бонгард, В.И.Варшавский, В.С.Гурфинкель и некоторые другие организовали в Комарове (под Ленинградом) первую в СССР зимнюю школу-семинар по теории автоматов и распозна­ванию образов. Эта школа, получившая название Комаровской, собиралась ежегодно на 10-14 дней и проработала 10 лет. К участию в работе привлекались, кроме ведущих специа­листов по выбранной тематике, наиболее спо­собные студенты-старшекурс­ники и аспиранты. Каждый организатор школы имел определенную квоту, в пределах которой он мог при­гласить для участия в школе тех представителей молодежи из числа своих сотрудников и учеников, кто представлялся ему наиболее перспек­тивным для работы по тематике школы. Занятия, проводив­шиеся весьма демократично и сочетавшиеся с зимним отдыхом, заключались в ознакомлении с уже полученными результатами и их критической оценке, а также в свободном обсуждении проблема­тики и конкретных задач, возникавших у участников. Многие из них на последующих заседаниях школы знакомили присутствую­щих с полученными результатами и решениями задач, обсуждавшихся на предыдущих заседаниях школы. За время работы школа воспи­тала много квалифици­рованных специалистов по выбранной тема­тике. Преждевременная смерть одного из организаторов школы – М.Л.Цетлина оказалась невосполнимой утратой и вскоре школа прекратила свое существование. Активным сторонником проведения кибернети­ческих научных школ являлся также Михаил Алексан­дрович Гаврилов (МАГ). В 1964 г. им была организована школа по теории автоматов и релейно-контактных схем. К работе в этой школе привлекались молодые специалисты из Москвы и других го­родов союза. За 25 лет своего существо­вания было проведено 30 заседании МАГовской школы, из которых пять уже после смерти Ми­хаила Александ­ровича Гаврилова. МАГовские школы также воспи­тали много крупных специалистов, до сих пор с гордостью называ­ющих себя МАГовцами. Среди участников этих школ следует упо­мянуть многих крупных ученых, специалистов в области техничес­кой кибернетики. Это – В.Н.Рогинский, В.Г.Лазарев, П.П.Пархоменко (ныне член-корр. АН СССР), О.П.Кузнецов, Д.А.Поспелов, Ф.П.Тарасенко, В.Н.Захаров и многие другие.

Успех первых кибернетических школ-семинаров привел к тому, что опыт их был подхвачен учеными различных специаль­ностей, и в настоящее время проведение таких школ по новым, развива­ющимся направлениям науки стало широко распростра­ненным яв­лением.

Заканчивая рассмотрение первого периода развития киберне­тики в СССР, центром кристалли­зации которой явился Большой семинар А.А.Ляпунова и отпочковав­шиеся от него дочерние семи­нары, следует отметить, что в то время основными областями при­ложения кибернети­ческих подходов и методов являлись биологи­ческие, математи­ческие и технические науки. Исключением явилась лишь формальная (математи­ческая) лингвистика и работы по машинному переводу в рамках созданного по инициативе А.А.Ляпунова в 1959-60 гг. Всесоюзного объединения по машинному переводу. В работе этого объединения участвовали многие члены Большого семинара и ряд молодых лингвистов. Это О.С.Кулагина, И.А.Мельчук, Б.А.Успенский, В.В.Иванов, В.Ю.Розенцвейг и др. Возможности использования кибернети­ческих методов в экономике и общественных науках представлялись в то время, в значительной степени из "идеологических" соображений, сомнитель­ными. Только в последние годы работы Большого семинара на нем был прочитан ряд докладов об использо­вании в экономике математи­ческих мето­дов и ЭВМ.

В 1959 г. после известного доклада академика А.И.Берга на президиуме АН СССР был создан Научный совет по комплексной проблеме "Кибернетика" при Президиуме АН СССР, первым пред­седателем которого был назначен А.И.Берг, а его заместителем А.А.Ляпунов и Б.В.Гнеденко. В 1961 г. совет получил статус акаде­ми­ческого института. Первые годы работы Совета Большой семинар выполнял функции его аппарата (штаба), продолжая осуществлять координацию работ в области кибернетики, а также организацион­ную помощь совету. Так, первым нештатным ученым секретарем совета был активный участник семинара М.Л.Цетлин. Многие участники семинара стали членами совета и бюро его секций. Дру­гой участник семинара Я.И.Хургин стал первым штатным ученым секретарем совета.

В связи с переездом в 1961-62 гг. А.А.Ляпунова в Новоси­бирск и постепенной передаче организаци­онно-координа­ционных функций совету по кибернетике, интенсив­ность деятельности Большого семи­нара, возглавляв­шегося тогда приезжавшим из Новосибирска А.А.Ляпуновым и его учеником С.В.Яблонским, сильно сократилась.

Заседания стали проводиться раз в месяц и даже реже, и к концу 1963-64 г. работа семинара прекратилась.

Так закончился первый, в основном неформальный, этап раз­вития отечест­венной киберне­тики, этап, который с полным правом можно назвать Ляпуновским. Начался следующий этап, связанный в первую очередь с работой Совета по кибернетике и именем А.И.Берга – этап Берговской кибернетики.

 

 

Источник: М.Г.Гаазе-Рапопорт. Первый неформальный этап развития
отечественной кибернетики // Философские исследования, 1993, № 4, с.439-450.

 


http://www.ihst.ru/projects/sohist/papers/gaaz93sp.htm